КАМЧАТКУ часто называют краем земли. За отдаленность, некую оторванность от центра, за неповторимое ощущение того, что дальше, кажется, нет ничего больше. Местные жители, впрочем, пытаются разуверить гостей в обратном. Не край, говорят они, а начало всех начал. Однако личные впечатления берут свое.

Наш маленький автобус движется в глубь Камчатки — в Эссо — центр Быстринского района. Бесконечно долго длится за окном зимний пейзаж: серые мрачные сопки, низкорослые кривые березки, речки и речушки — такие же бурные, как и летом. А вот населенные пункты можно сосчитать по пальцам, и достопримечательностей там особенных нет. В Сокочах, к примеру, к этим «достопримечательностям» можно отнести бабушек у дороги, торгующих пирожками с жимолостью и брусникой, да покосившийся павильон с романтичным названием «Венеция».

На протяжении всего пути, занявшего целый день, нам один раз встретился общественный автобус и, кажется, один раз — трактор. Пустынно, безлюдно.

Мое внимание привлекают поля чего-то ярко-красного.

ИНОСТРАНЦЫ это поняли гораздо раньше, чем мы, как бы мы ни пытались упрекнуть их в сугубо корыстных интересах. Они готовы — и уже дают! — значительные средства, чтобы не гибла уникальная природа Камчатки. А угроза сегодня появилась серьезная. Прежде всего от нецивилизованного хозяйничания добывающих компаний. Устрашающим стало браконьерство местных жителей, вынужденных уничтожать животный мир, чтобы прокормиться. Определенную угрозу несет в себе и никем неконтролируемый туризм: состоятельные люди со всего мира все чаще выбирают для отдыха и развлечений на природе экзотический полуостров. При этом инвестиции в охрану окружающей среды абсолютно не предусмотрены.

Проект «Сохранение биоразнообразия Камчатки» предполагает создание принципиально новой системы управления природными охраняемыми территориями, а также решение социальных проблем населения, в том числе развитие малых коренных народов Камчатки и традиционного природопользования. Проект предусматривает большую эколого-просветительскую работу среди населения.

Возможно ли такое в тяжелых экономических условиях? За ответом на этот вопрос, собственно, мы и ехали в Эссо.

Быстринский район, расположенный на территории Быстринского природного парка, — яркий представитель клубка современных проблем полуострова.

На первый взгляд, вроде бы и неплохо живется в этом краю термальных вод и снежных сопок. Тихо, уютно, тепло (в домах, как в городских квартирах, отапливаемые туалет и ванная). На приусадебных участках летом можно получить великолепный урожай — благодаря все тем же термальным источникам. В магазинах — такие же продукты, как и в городе, а в последнее время стало развиваться сельскохозяйственное производство, так что молочные и мясные продукты поступают свежайшие со своих предприятий.

Однако, по данным Фонда Евразия, проводившего в рамках проекта исследования в Быстринском районе, эта территория, несмотря на природно-климатическую уникальность, заметно отстает по социально-экономическим показателям от других районов Камчатки. Здесь самая скромная зарплата в области и много безработных. Практически не развиты промышленность, сфера торговли и общественного питания. В районе нет ни одной парикмахерской, фотоателье, мастерских по ремонту обуви, теле- и радиоаппаратуры, бытовой техники. Малое предпринимательство в зачаточном состоянии. Все это усугубляет запущенность социальной сферы.

— А бюджет района на 87

процентов дотационный, —говорит глава районной администрации Михаил Логинов. — В прошлом году он со

ставил 57 миллионов рублей, реальная же минимальная потребность бюджетных организаций — 65 миллионов.

Неудивительно, что район просто ухватился за реализацию на своей территории проекта по сохранению биоразнообразия Камчатки. Пусть хоть небольшая, а все-таки помощь социально-экономическому развитию.

В ПЕРИОД нашего пребывания в Эссо были вручены первые малые гранты из недавно созданного в рамках проекта фонда развития малого и среднего бизнеса. В Анавгае (втором населенном пункте Быстринского района) деньги пойдут на создание центра по оказанию платных информационных услуг населению, на реализацию в общеобразовательной школе эколого-просветительской программы «Быстринский национальный парк» и на переработку недревесных ресурсов компанией «Фиточай». В Эссо — на покупку оборудования для столярно-плотницкой мастерской в общеобразовательной школе.

— Мы очень довольны, — делятся грантополучатели из фирмы «Фиточай». — Наконец-то сможем приобрести сушилку для ягод и трав. Сами будем сушить и населению предоставлять такую же возможность. Это огромная для нас, коренных народов, поддержка. У нас не просто появится источник для существования, но и ощущение своей востребованности. Наш фиточай, изготовленный по дедовским рецептам, потихоньку

завоевывает покупателя не только на Камчатке, но даже на материке.

Однако главным условием совмещения хозяйственной деятельности и сохранения биоразнообразия на территории природного парка «Быстринский» остается щадящее отношение к природе, что, конечно, учитывалось в конкурсе проектов Программы малых грантов.

К слову сказать, совсем недавно не то что о щадящем — вообще ни о каком цивилизованном отношении к парку и речи не было. Вроде бы был парк, и администрация существовала с 1995 года, а денег на работу не выделялось. Кабинетом директора была его собственная квартира. Инспекторов и других сотрудников парка, конечно, не хватало. Планы мероприятий были только в мечтах и на бумаге. «Грустно и одиноко», — так характеризует тогдашнее свое состояние директор Быстринского парка Игорь Кокорин.

Сегодня ситуация меняется: построен добротный дом — офис администрации парка, приобретены компьютеры. Расширен штат сотрудников, появились волонтеры. Игорь Кокорин, правда, больше склонен не к эйфории, а к реальной оценке происходящего. Проблем остается немало.

Остается, к примеру, некое недоверие руководителя парка к областным властям. Ведь смысл проекта таков, что и российская, и иностранная стороны берут на себя определенные обязательства. Иностранцы их выполняют, а наши...

Оставляют желать лучшего взаимоотношения с крупными добывающими компаниями на территории района. И золото, и никель, и кобальт России нужны, да и району добытчики обещали помочь в строительстве очистных сооружений. А ведь абсолютно понятно, что природный парк обязательно пострадает.

Для сохранения традиционного образа жизни малочисленных народов на территории парка предполагается возродить семейное оленеводство. Ведение оленеводства методами малых стад позволят семьям не ломать старинного уклада жизни коренных северных народов и при этом еще и заниматься охраной Быстринского природного парка. Много внимания требуют микропоселения — так называемые «рыбалки», а их в районе 60.

Сейчас сотрудники Камчатского филиала Тихоокеанского института географии составляют полную базу данных по сохранению биоразнообразия на четырех охраняемых территориях Камчатки.

— Дело в том, что «больным местом» практически всех охраняемых территорий, — рассказывает Алексей Токранов, заместитель директора филиала, — является отсутствие каких бы то ни было исследований, и мы часто даже не имеем представления, что же там охранять. Хочется надеяться, что хотя бы этот проект будет сделан так, как положено, и четыре территории станут действительно демонстрационными для всей страны.

— Если этот проект состоится, значит, такие же возможны и в других регионах, — считает Владимир Куркин,

председатель комитета по экологии и природопользованию Совета народных депутатов Камчатской области. — В этом деле может участвовать абсолютно каждый житель, нужна лишь добрая воля.

И оптимистично смотрит на проект администрация Камчатской области, чью позицию выразил Владимир Рыбак, начальник Управления природных ресурсов и и охраны окружающей среды администрации Камчатки.

Словом, кажется, остается лишь пожелать проекту доброго дальнейшего пути. Но картины полного оптимизма, увы, не получается.

ПО МНЕНИЮ специалистов-экологов, в России создана качественная система экологического законодательства, включающая российские законы об охране окружающей среды, об особо охраняемых территориях и другие.

— Но в этом году свои предложения по изменению экологического законодательства внесла Комиссия при Президенте РФ по разграничению полномочий властей. Подготовленные ею изменения в закон об особо охраняемых территориях, по сути дела, проводят ревизию и тем самым в корне меняют основы экологического законодательства, — делится своими опасениями менеджер камчатского проекта Юрий Кармадонов. — В частности, устанавливается строгое количество особо охраняемых природных территорий, из которых выключаются те, что создавались регионами. На Камчатке, например, пять природных парков. А теперь, чтобы они были признаны особо охраняемыми территориями, нужен российский закон по каждой из них, и на подготовительную работу отводится всего год. Понятно, что сделать это нереально, а значит, такие парки, скорее всего, будут просто упразднены. Регионы вопреки Конституции РФ будут лишены права и на создание новых особо охраняемых территорий, и на изменения существующих. Вероятно, невозможной станет и донорская поддержка природных парков.

Как считает Юрий Кармадонов, участвовавший недавно в третьем Всероссийском съезде по охране природы, неизбежен конфликт между теми, кто разрабатывает подобные законы, и теми, кто должен эти законы исполнять. Этого, разумеется, допустить нельзя. Здесь есть над чем поработать и исполнительной власти, и законодателям.