Это из Москвы кажется, что Камчатка - вулканы, гейзеры и камчатский краб. Это не совсем так. Камчатка - это прежде всего рыба. Но не треска или минтай, хотя и их ловят тысячами тонн в океане. Камчатка - это поистине царская рыба лосось, вернее лосось, как говорят камчадалы.

- Камчатка похожа на рыбу, - разглядывая карту, заявляют коллеги.
- Ага, - соглашаюсь, - на лосося.
- На лосося?- расхохоталась над этим камчадалка. - Да ты, наверное, в самолёте глаза закрыла? На загребущую руку Камчатка похожа, засунутую в океан

Это из Москвы кажется, что Камчатка - вулканы, гейзеры и камчатский краб. Это не совсем так. Камчатка - это прежде всего рыба. Но не треска или минтай, хотя и их ловят тысячами тонн в океане. Камчатка - это лосось, вернее лосось, как говорят камчадалы.
Представьте себе клочок земли, на котором почти 8 тысяч нерестовых рек! Здесь обитают 12 видов тихоокеанского лосося: промысловые чавыча, кижуч, нерка, кета, горбуша. И еще шесть, занесенных в Красную книгу, - камчатские реки единственные в России, где обитают стада камчатской семги, симы, микижи, кунджа, арктического гольца... Сегодня только на Камчатке и сохранились естественные лососевые нерестилища в таком многообразии, какого нет уже нигде в мире.
Когда-то крупнейшей лососевой рекой планеты была река Колумбия в Северной Америке, сюда приходило нереститься более двадцати миллионов лососей. Сейчас от дикого стада осталось всего несколько тысяч экземпляров. Можно считать, лосося уже нет. Как нет его у берегов Австралии, где эта рыба считалась пищей бедняков. Его нет больше и в районе Канады и Центральной Америки.
Но красная рыба-то в магазине есть? Есть. Например, норвежский лосось, выведенный в большинстве своем на рыборазводной ферме, где его выращивают из облученной специальным образом икры. И там действительно получают огромных лососей с зеленоватым рыхлым мясом. Потому что красным мясо может быть лишь у рыбы, которая кормится в океане крилем и креветками, а вовсе не рыбной мукой и мелкой рыбешкой на ферме. Но на прилавках-то у нас норвежский лосось красный! Только красный он от кантаксантина - пищевой добавки, которую повсеместно подсыпают при кормлении лососей в неволе и которая, между прочим, очень плохо влияет на зрение. Европейская конвенция даже издала распоряжение ограничить использование этого химического вещества. А толку? Проверки в гипермаркетах разных стран показали: ни на одной из импортных упаковок красной рыбы нет предупреждения о наличие красителя. Эксперты Федерального агентства по охране окружающей среды США, например, в связи с этим рекомендуют вообще ограничить употребление лосося 80 граммами в неделю.
Сегодня большинство "лососевых" стран либо выращивают лосось на пастбищах, выпуская мальков в природу, надеясь на возврат, либо на фермах, где рыбки безмятежно влачат существование в огромных резервуарах. Если в 1980 году "искусственное" воспроизводство лосося составляло всего 2 процента от лосося в мире, то сегодня такого лосося - 60 процентов!
После того как ученые обнаружили, что именно дикий лосось исключительно богат жирными кислотами омега-3, способствующими предотвращению инсультов и инфарктов, весь мир повернулся к нашему лососю. Потому что популяции дикого лосося Камчатки и Аляски - это последние резервуары лососевого генофонда.
Два года назад Программа развития ООН (ПРООН) и Глобальный экологический фонд начали проект на четырех реках Камчатки, рассчитанный на семь лет, по сохранению биоразнообразия лососевых. Казалось бы, можно радоваться: в мире наконец-то поняли, что успеть сохранить популяцию дикого лосося - задача наиважнейшая. По большому счету это будет первый в мире опыт, когда популяцию попытаются сохранять, не ограничивая ее хозяйственное использование. Цифры, которые получили экономисты с кафедры экологического природопользования МГУ, выполняющие ряд экспертных работ в рамках проекта ПРООН, вызвали шок - по предварительным данным, промысловая ценность лососевых нашей Камчатки свыше 20 млрд. долларов!
Но на самой Камчатке мало кто понимает, какое богатство плещется в их реках. Да и откуда понять, когда рыбы бывает так много, что на центральной площади в Петропавловске-Камчатском в путину ее с грузовиков раздают всем желающим за десятку. Да и стоит камчатский лосось даже в московских супермаркетах почти в три раза дешевле, чем крашеный норвежский деликатес!
Теперь о Камчатке - с другой стороны.
Представьте себе Петропавловск-Камчатский, тянущийся вдоль Авачинской бухты, в которой десятки рыболовецких участков. Представьте себе поселки, которые стоят на реках, в которых плещутся стада лосося. Лосось доступен - стоит лишь протянуть руку. С начала 90-х, когда 80 процентов рыбной отрасли встало, а от совхозов-миллионеров не осталось и следа, только младенец не ставил свои сети на кету, кижача и нерку. И уже есть поколение, которое просто не знает иного способа жизни, как жизнь за счет браконьерского лосося. Понятное дело, браконьерство в крае приняло такие масштабы, что впору говорить уже о второй теневой экономике региона.
- Меньше ста долларов за день тут никто не имеет в путину, всю реку мне перекрывают, рыба проходит только в момент разрыва сетки, - говорит глава Усть-Большерецкого районного муниципального образования Алексей Антипин.
Сами браконьеры тоже не скрывают, что даже 30 тысяч долларов за рыбный сезон - это не лучший навар. При хорошем раскладе одна ночь может принести до 300 кг икры. Подсчитали с карандашиком - да это 6 тонн загубленной рыбы. Ущерб почти на миллион, вот только штраф с гражданского лица все равно возьмут в тысячу рублей.
- За прошлый год почти 8 тысяч граждан в области проходили по браконьерству, сегодня у браконьеров современные внедорожники, спутниковая навигация, мощные радиостанции
А вот о том, какими техническими средствами рыбоохрана тут ловила речных пиратов, начальник ФГУ Севвострыбвод Михаил Королев тактично умолчал.
В учебниках пишут, что даже самый лучший инспектор пресекает лишь треть браконьерства. Только вряд ли учтено, что на Камчатке на одного реального инспектора рыбоохраны приходится 241 нерестовая река - или 806 километров пути на брата! И при этом летать инспектора не умеют. А сейчас с Севвострыбвода, который в этих краях 60 лет ловил рыбных воришек, рыбоохранную функцию снимают, перепоручая её Россельхознадзору. Административная реформа рушит и последний бастион на пути браконьеров.
- А почему же нельзя закрыть аэропорт на вывоз икры? - недоумевает Норман Коэн, юрист с Аляски, приглашенный ПРООН для экспертной оценки ситуации на Камчатке.
- Ну как почему, - растолковывают ему по-свойски приближенные к администрации чины, - нам же делиться надо.
Икру в самолеты в аэропорту Петропавловска-Камчатского в сезон загружают бочками.
Стоит ли говорить, что зарубежные эксперты очень долго приходят в себя от увиденного и услышанного. Первое, что пришло в голову кураторам лососевого проекта ПРООН, - закупить лесничим радиостанции, рыбоохране - лодки и приборы ночного видения, а несколько руководителей природоохранных территорий отправить в Канаду на учебу. Возможно, для всего края - это капля в море. А как без всего этого браконьеров ловить?
Представьте себе жизнь семьи, где все благосостояние зависит от того, положит ли и какой положит кусок пирога хозяйка каждому на тарелку. Деление пирога - это и есть повсеместная жизнь Камчатки. Москва спускает, сколько региону рыбы ловить, сколько из отпущенной рыбы ловить промышленникам, сколько спортивному рыболовству, коренным малочисленным народам, науке. Москва теперь должна еще и делить, каким предприятиям разрешить лов, а каким сушить свои сети.
Правда, уже второй год федеральное руководство не определится с методикой этого дележа, а потому разрешает делить "по старинке" региону самому. И они делят. Делят между промышленниками, среди коренных народов, научных учреждений. Делят не только квоты на вылов, но и участки на реке - кому и где стоять. Поверьте, в этих местах вопрос вовсе не праздный: можно получить участок в трех днях пути от заводика, можно в заводи, куда рыба не заходит, а можно прямо у истока получить право первым собирать "урожай". Стоит ли говорить, что квотовая война и война за участки сотрясает Камчатку уже не один год похлеще всех землетрясений, вместе взятых.
- Знаете, почему "дележку" действительно удобнее отдать Москве, - иронизирует Анатолий Шашкун, председатель постоянного комитета Совета народных депутатов Камчатской области по рыбной промышленности и флоту, - в Москве искать крайнего труднее, а тут город маленький. Понятно, обделенные квотами промышленники все равно выйдут на лов лосося. Только он будет уже браконьерством в промышленных масштабах. Одни предпочтут скидывать лосося прямо на японские суда. Другие - таскать потихоньку на перерабатывающие заводики, которым своих собственных выделенных квот хватит разве что на пару недель работы.
- А чему вы удивляетесь? - растолковывает ситуацию Алексей Антипин, глава Усть-Большерецкого района, - у нас сейчас 15 миллионов консервных банок на территории района выпускают в год, а раньше столько же за один рабочий день.
Сегодня Камчатка не имеет с лосося ни копейки, даже плата за ресурсы поступает в государеву казну. Ну и стоит ли в таком случае прищучивать хвосты рыбным пиратам на местах?
По официальным данным, за 2003 год Камчатка перечислила в федеральный бюджет 13,5 млрд. рублей. А вот на жизнь получил этот "клочок дотационной земли" - 4 млрд. Вот такая арифметика: на царской рыбе да без царских богатств.
Сегодня по 147 крупнейшим нерестовым рекам тянут к Петропавловску-Камчатскому газопровод. А параллельно и дорогу, которая соединяет между собой все нерестовые реки. Лучшего подарка браконьеры даже ожидать не могли. Экологи и рыбоохрана хватаются за головы: в некогда непроходимые места нынче можно подъезжать прямо на джипах. Правда, надо отдать должное хозяевам газопровода: они пытались свести ущерб для лосося к минимуму, предусмотрев специальные для него переходы - но только это все опять лишь на бумаге. Есть толстенная папка - КамчатНИРО в рамках программы ПРООН по сохранению биоразнообразия лососевых проинспектировал и задокументировал то, что на самом деле тут построили: на 70 реках и ручьях из 100 проверенных выявлены нарушения: должна быть, скажем, труба по проекту диаметром 2 метра - проложена 90-сантиметровая, да и так, что лосось в нее попадет, если только летать научится. Где-то плиты уже обрушились, где-то трубу илом вот-вот занесет
Почему-то у нас принято считать, что нефть, газ и золото - куда дороже биоресурсов! А разве цифра в 20 "лососевых" миллиардов не сопоставима с доходом от нефти, которую тоже собираются брать на Камчатке?

КСТАТИ
По официальным данным, за 2003 год Камчатка перечислила в федеральный бюджет 13,5 миллиарда рублей. А вот на жизнь этот "клочок дотационной земли" получил четыре миллиарда.